Теперь ей предлагают «урегулировать этот вопрос досудебно».

Анастасия поступила в отделение травматологии ОКБ № 2 в середине декабря. Спустя год после перелома ноги ей должны были достать пластины и винты. Операция прошла успешно, девушку перевезли в одиночную палату, где она под действием наркоза проспала до следующего утра. Из-за обезболивающих она не почувствовала, что спала, прижавшись ногой к батарее. Изданию «Подъём» Анастасия рассказала, что когда действие препаратов закончилось, она очнулась от сильной боли.

«Мне сделали три укола обезболивания – только тогда получилось унять боль. И меня в этот же день в обед выписали. Сказали, что ожоги II степени, "наблюдение и лечение по месту жительства в поликлинике". Я начала ходить на перевязки, делала дома уколы обезболивающие, чтобы чуть подействовало, и ездила на такси в поликлинику. Так продолжалось до 31 декабря, когда я обнаружила, что обезболивание уже не помогает.

Ноги раздуло как у слона. И 1 января я уже экстренно обратилась в ожоговое отделение ОКБ № 1– мне просто подсказали, что такое есть. Там меня осмотрели и сказали, что ожог III Б степени. Хорошо, говорят, что вы пропили антибиотики после больницы, иначе это был бы некроз и ампутация уже. И вот со второго числа я лежу здесь».

Больше двух недель в ожоговом, по словам Анастасии, рану «готовили»: «Некротические ткани постепенно снимали: сначала обгоревшую кожу, потом обгоревший жир, потом обгоревшие мышцы зачищали». Накануне девушка решила рассказала свою историю в соцсетях.

«Как только я выложила пост, его начали активно комментировать, и сегодня утром со мной связалась полиция и попросила всё рассказать. Из ОКБ № 2 приехал микрохирург, поговорил с заведующим моим отделением. Они договорились, что операция, которая будет послезавтра, будет вообще по-другому проходить. И вот этот микрохирург сказал, что сам будет операцию проводить.

Ещё пришёл юрист из той больницы, говорит: "Что вы от нас хотите?" Я говорю, хочу реабилитацию и, наверное, компенсацию за моральный вред. Она говорит: "Да, говорите сумму". А я пока сумму не могу сказать, я даже ещё не знаю, какие там повреждения. Вот когда мне выписку дадут, сколько там ткани сожглось, тогда можно будет говорить о суммах каких-то. В общем, говорит, ждём выписки и "давайте досудебно урегулировать этот вопрос"».

Девушка отметила, что боится «навредить» хирургу, проводившему операцию в ОКБ № 2.

«Хирург-травматолог хороший, я не хочу, чтобы его отстранили от работы или он какое-то уголовное наказание получил. Меня совесть гложет. Просто за мной недосмотрели. Может быть, его вина только в том, что он неправильно оценил степень ущерба этого ожога. Но это тоже сложно сделать по горячим следам.

Но санитарки же нужны не для того, чтобы чай попить в подсобке, а чтобы последить, как человек от наркоза отходит».

Подписывайтесь на «Подъём»!