Виноградова пояснил, что люди «должны уметь писать слова, которые звучат» у политиков и в СМИ.

Советник президента по вопросам культуры и искусства Елена Ямпольская отреагировала на новости о том, что в русском языке появились 657 новых слов, в том числе «тиктокер», «пауэрбанк», «смузи», «раф», «личка», «движуха», а также «СВО», «беспилотник» и «оперштаб». Ямпольская отметила, что специальная военная операция и понятия, связанные с её проведением, «безусловно, уместны в любых научных и справочных материалах», но англицизмы и сленг «в основном засоряют русский язык»: «Ради чего уважаемые коллеги ежегодно пополняют Русский орфографический словарь РАН то фудшерингом, то пауэрбанком, искренне не понимаю».

Замдиректора по научной работе Института Виноградова, доктор филологических наук Владимир Плунгян заявил изданию «Подъём», что учёные лишь фиксируют то, что происходит и всегда происходило в языке

«Заимствования были, есть и будут практически в любом языке. Язык – это явление природы, мы не можем им управлять. Если что-то в природе возникает, значит для этого есть причины. И если что-то возникает, мы должны это фиксировать. Орфографический словарь нужен, чтобы люди правильно писали слова. Нравятся они нам или не нравятся – ничего личного, никаких эмоций. Мы фиксируем то, что есть, мы никого не воспитываем и не учим жить.

Ведь все слова когда-то были новыми. Каждое из них когда-то воспринималось как подозрительный незнакомец, но проходили годы, и теперь никому даже в голову не может прийти, что такого слова когда-то в русском языке не было. Это и к заимствованиям относится, и к словам, возникшим на русской почве».

По словам Плунгяна, новые слова не попадают в словари из ниоткуда, есть «симптомы».

«Есть общие правила, на которые ориентируются специалисты. Скажем, наличие в средствах массовой информации, а не просто в блогах. Если слово начинает попадать в газеты, начинает звучать в речах политиков – вот это симптомы. Чем их больше, тем увереннее».

Лингвист сравнил прекращение фиксации заимствований в словарях с закрытием бюро погоды.

«От этого дожди перестанут идти? Вряд ли. Мы бюро погоды: если идёт дождь, мы сообщаем об этом. Нам может не нравиться дождь, не нравиться жара, но изменение климата – это по другому ведомству. А знать, что идёт дождь, людям необходимо».

Подписывайтесь на «Подъём»!